Донбасса давно уже нет, не тревожьте мертвеца

Олег Соловей родом из Шахтёрска, который сейчас "под ДНР". Жил и работал в Донецке. Дончанин и по характеру — отвечает на вопросы сурово и нелицеприятно, обращаясь не только к читателю, но и к своим врагам — тем, кто выжил его из Донецка.

"Была иллюзия, что мы можем уберечь Донецк от голодных собак"

Ощущалось ли напряжение между русским и украинским (языками, культурой) в Донецке и Донбассе до войны?

— Думаю, большинство моих земляков будут утверждать, что до войны всё было хорошо и не было никакого напряжения. К сожалению, было.

Как-то в донецком автобусе кондуктор, типичный представитель необъятной мировой лимиты, услышав, что моя знакомая (преподаватель Донецкого университета, доцент) говорит по-украински, сказал ей: "Понаехали!" А она коренная дончанка, в отличие от этого представителя вымирающих донецких райцентров. У меня регулярно бывали проблемы, и каждый раз всё начиналось из-за языка, а заканчивалось в отделении милиции.

Это, конечно, бытовой уровень. Впрочем, проявления шовинизма я всегда чувствовал и со стороны людей образованных, университетских преподавателей, к примеру. Именно по этой причине не удалось присвоить университету имя Васыля Стуса. Даже чисто гипотетически это было нереально, прежде всего из-за пророссийского лобби, которое контролировало все аспекты жизни в Донецке. Именно эти ублюдки и подготовили захват города титушками, как местными (из райцентров), так и привезёнными из Ростова. Проблемы были давно, просто украинцы никогда не проявляли агрессии в отстаивании своих прав. А если бы отстаивали, давно уже была бы гражданская война, ещё в конце 1990-х. К сожалению, украинцы очень верили в мир как некое высшее благо и взаимопонимание, — даже тогда, когда их оскорбляли всего-то из-за их родного языка.

Сейчас уже ясно, что оккупация Украины готовилась давно, проект "Русский мир" был запущен ещё в 1999-м. Оглядываясь назад, какие признаки проникновения российской имперской идеологии на восток Украины вы видите?

"Живя в Донецке в последние двадцать — двадцать пять лет, было сложно понять, что ты живёшь именно в Украине, а не в СССР"

— Прежде всего шовинистическая русская пропаганда. Живя в Донецке, в последние двадцать — двадцать пять лет было сложно понять, что ты живешь именно в Украине, а не в СССР. Поэтому-то и радовались каждой новой табличке на украинском языке, которая вдруг где-то появилась в центре города, каждому сине-жёлтому стягу над очередным ларьком с шаурмой. Донецк готовили к событиям 2014 года, — целенаправленно и уверенно, причём с полного согласия Киева. На Киеве не меньше ответственности за нынешнюю кровь, чем на Москве.

Как в последние дни перед отъездом чувствовал себя украинский писатель в дээнэровском Донецке?

— Чувствовал себя очень плохо… Наверное, ещё 1 марта, когда в центре города власть собрала антиукраинский шабаш, я понял, что всё это очень серьёзно. Когда на их митингах появились социальные лозунги, всякие сомнения исчезли. Было ясно, что на этот крючок попадутся многие. Причём не только люмпены и пенсионеры. Интеллигенция тоже очень любит разговоры о социальной справедливости. Потом был украинский митинг 5 марта, на который пришло в три раза больше людей, чем на сборища, которые собирала городская власть. Был огромный украинский флаг. И была иллюзия, якобы мы можем отстоять город, уберечь его от голодных собак. Эта иллюзия развеялась сразу после митинга. Уже в тот вечер была первая кровь. И было основное побоище 13 марта. Были первые смерти. Потом ещё один митинг, и снова на асфальте улицы Артёма была кровь моих земляков, которые пытались противостоять преступной местной власти и нанятым бандитам.

Когда началась война, я жил возле оборонного завода, в районе Западной автостанции. Рядом были Пески, которые рашисты обстреливали каждую ночь, иногда просто из-под моих окон. Аэропорт тоже был неподалёку, и там перманентно происходили бои, наши очень хорошо держались, изредка переходя в контратаки и в иные ночи отбрасывая врага чуть ли не до Партизанского проспекта (это уже густонаселённый Киевский район города Донецка). Тогда среди сепаратистов начиналась настоящая паника. Уходил я из города 28 июля (после очень жёстких обстрелов и русских танков под окнами квартиры), встретив по дороге чеченский спецназ. Наши их под утро очень хорошо потрепали, и когда я шёл на станцию, они как раз возвращались в район автостанции и химзавода, шли осторожно, с опаской, действуя явно профессионально. На меня они, к счастью, не обратили внимания. Я уходил, будучи абсолютно уверенным, что оставляю свой район на неделю-две.

Вместе с Донецким национальным университетом вы переехали в Винницу — как у вас отношения с теми, кто остался и составил преподавательский коллектив дээнэровского ДонНУ? Вы с кем-то продолжаете общаться?

— Нет никакого "дээнэровского ДонНУ", эти предатели давно уволены. Не могу только одного понять, почему их не лишают учёных званий и степеней. Пусть развлекаются "ВКонтакте" и в подобных виртуальных гетто. Их участь печальна. Ни с кем из них я не общаюсь. Предатели мне омерзительны. Они хуже русских, хуже любого врага. С моей кафедры только двое преподавателей (20% от общего числа) предали родину, все остальные живут и работают в Украине. Мой бывший аспирант добровольно пошёл на войну ещё прошлым летом, воевал в Луганской области, потом под Донецком, где получил тяжёлое ранение (сквозное пулевое в левое лёгкое, пуля прошла чуть ниже сердца). Но Бог его сохранил. Сейчас он работает вместе со мной в Виннице. Больше года воевал ещё один аспирант моей кафедры, недавно демобилизовался.

А с писателями, оставшимися в "ДНР", русскими и украинскими, общаетесь? Если не ошибаюсь, Олег Завязкин, русско-украинский поэт и прозаик, остался в Макеевке.

— Я не знаю, кто такие писатели "ДНР". Их для меня тоже не существует. Я был хорошо знаком с Олегом Завязкиным и его украинской прозой. Иногда это было очень интересно. Что с ним сейчас — я не знаю. Если он остался в Макеевке, мне очень жаль. Но обстоятельства бывают разные, я понимаю. Возможно, он просто не может выехать. Хотя сам я такие отговорки, как правило, даже не выслушиваю. Оккупированную территорию необходимо оставлять. Чтобы когда-нибудь вернуться и снова честно жить на своей земле.

Что сейчас с вузами в "ДНР": идёт ли учёба, какие дипломы получают выпускники и т. д.?

— Знаю только то, что и все из интернета, а там много хаоса и неправды. Впрочем, никаких загадок с вузами "ДНР" для меня не существует. Виртуальные вузы, виртуальная якобы учёба, виртуальные дипломы, виртуальные праздники во время чумы. Сегодня к кафедрам в Донецке подтянулись откровенные неудачники и парвеню из числа наших выпускников, у которых не было никаких шансов работать в вузе до войны. Те, кому нужен "русский мир", пусть развлекаются, если им не жаль своего времени. Которого у них уже не так много осталось. Мне на них глубоко наплевать. Их больше нет для меня.

"Пусть Россия их кормит. И поит. И снабжает ресурсами"

Как вам сейчас живётся в Виннице?

— Винница — славный город, это город для жизни. Для радости. Здесь много солнца и воздуха. Великолепная река Южный Буг. Осенью и зимой тут бесподобные туманы. Здесь хочется жить и работать. Здесь мне легко дышать. Не знаю, насколько чётко я изъясняюсь... Здесь реально очень комфортно. Здесь несколько другие люди. Они работают, чтобы жить, а не живут, чтобы работать, как это было в Донецке, или как это выглядит в Киеве. Винница — город с историей, с архитектурой позапрошлого и начала прошлого века. Это очень важно для ощущения ауры города. Винница очень провинциальна, но в лучшем значении этого слова: тут тихо и очень уютно. При этом здесь достаточное культурных событий, фестивалей. В конце концов, тут есть книжный магазин "Е". (В Донецке об этом можно было только мечтать. Почему-то руководство этой сети считало, что в Донецке книжные магазины не нужны. Впрочем, возможно их просто туда не пускали те, кто реально считал, что книга — это зло.)

Сталкивались ли в Виннице с какими-то ущемлениями или просто неприятными ситуациями на работе и вне её, связанными с тем, что вы из Донецка?

— То, что я из Донецка, здесь никого не интересует. Во всяком случае никаких проблем моё происхождение не создаёт. Люди относятся с пониманием, услышав, откуда я. Киеву далеко до Винницы в этом плане. Тут всё очень герметично, всё очень рационально устроено.

Чувствуются ментальные отличия между Донецком и Винницей?

— Безусловно, какие-то серьёзные отличия есть. В Донецке было слишком много "русского мира". То есть ещё до войны, хочу сказать… Здесь же я его не вижу и не слышу. Я наконец-то живу в Украине и чувствую себя дома. В определённом смысле я не хотел бы уезжать из Винницы. Если совсем честно, то чувствую, что мне будет сложно снова возвращаться в Донецк.

Ваши земляки, ныне живущие в Киеве, Владимир Рафеенко и Елена Стяжкина довольно востребованные медийные фигуры. А вы — выступаете, пишете, ездите?

"Главный миф — это существование Донбасса как какого-то отдельного феномена"

— К счастью, я не "медийная фигура", я по-другому зарабатываю на жизнь и от иных вещей получаю наслаждение. Я — университетский человек, поэтому мне есть перед кем выступать. Студенты — лучшая аудитория, которую только можно себе представить. Публично читать стихи я совсем перестал. Я их больше даже не пишу. Мне это неинтересно, возраст уже не тот, а кроме того, что-то сломалось внутри. В 2013 году у меня вышла книга стихов "Час убийц". Всё, что я хотел сказать в стихах, наверное, уже сказал в этой книге. Всё равно никто не услышал. В том же 2013 году вышла и книга критики "Оборонные бои", название книги всем понравилось, но читать её никто не стал. Такая вот литература… Передвигаюсь я мало и неохотно. Впрочем, этим летом немало поездил по Западному региону. Побывал в Закарпатье, в Ворохте, во Львове. Поднялся на Говерлу с группой украинских писателей. Был на Волыни, на озере Свитязь. Пишу я постоянно, но это в основном литературная критика. Впрочем, довольно часто в моих текстах возникает тема юго-востока. В основном благодаря Сергию Жадану и его творчеству.

Какова специфика Донбасса как украинской территории? И ещё один вопрос, связанный с этим: так раскачать можно было любую территорию, вызвав волну сепаратистских и ксенофобских настроений?

— Думаю, действительно, раскачать можно любую территорию, но на это нужно немалое время. В это придётся инвестировать колоссальные средства. Поэтому говорить про любую территорию сегодня не совсем уместно. Уже нельзя раскачать даже соседнюю с Донецком Днепропетровскую область. Там уже даже малолетние дети чётко знают, что такое Родина и кто является врагом Украины. Летом в Краматорске я видел, как дети играют в войну, поделившись на сепаратистов и наших. Причём сепаратистами никто из них быть не желал. Кричали, немного ссорились из-за этого.

Какие мифы и стереотипы о Донбассе вам особенно неприятны и хотелось бы развеять? Какие насчёт него сейчас складываются новые клише и предубеждения?

— Главный миф — это существование Донбасса как какого-то отдельного феномена. Несколько лет перед войной я везде говорил и писал, что Донбасса давно уже нет. Он умер вместе с Советским Союзом, не тревожьте мертвеца, ни к чему это. 13 марта прошлого года я понял, что ошибался. Для некоторых людей Донбасс оказался необыкновенно актуальным, актуальнее даже будущего их детей и внуков. И они в центре города убили Диму Чернявского, покалечили десятки, если не сотни других молодых людей. А в СМИ культивируют мысль, что Донбасс — родина неполноценных людей. Я могу называть сотни фамилий, которые украсили бы любой город и любую страну. Все они из Донецка. Васыль Стус — дончанин. Анатолий Соловьяненко — тоже дончанин. Эмма Андиевская родилась в Донецке. И так далее — вплоть до дня теперешнего. Просто нужно знать свою историю. Тогда не будет проблем с идентичностью, прошлым и будущим, не говоря уж о настоящем.

"На Киеве не меньше ответственности за нынешнюю кровь, чем на Москве"

Самый острый сегодня вопрос: давать ли особый статус или что-то подобное, автономизирующее Донбасс в составе Украины. Не дать — война так и будет продолжаться; дать — Россия будет управлять всей Украиной через Донбасс.

— К сожалению, мой ответ ничего не изменит. Но всё же отвечу: я бы им ничего не давал. И постарался бы полностью заблокировать оккупированную территорию. Пусть Россия их кормит. И поит. И снабжает ресурсами, а не только телепрограммами. Точка.

"Серьёзные тексты об этой проклятой войне у нас ещё впереди"

Появилось ли в украинской литературе что-то значительное, рассказывающее о войне, или пока всё ещё только пена и публицистика?

— Думаю, пока только пена и брызги, то есть публицистика и определённая конъюнктура. Роман Сергея Лойко "Аэропорт" — типичный либеральный продукт. Думаю, он был продан ещё до написания текста. Поэтому там и присутствует такой добрый подполковник-оккупант. Слава богу, он погибает после залпов украинских орудий. Собаке — собачья смерть. Серьёзные тексты об этой проклятой войне у нас ещё впереди. Это если говорить о прозе и драматургии. Поэзия осваивает эти мотивы быстрее. Уже кое-что есть.

За последние полтора года из-за войны стремительно завершился процесс формирования русской литературы Украины как части украинской? Какое у неё будущее?

— Сложный вопрос. Те немногие русские писатели Донецка, Харькова, Киева, каких я знал и читал, явно не были частью украинской литературы, они плавали абсолютно автономно, почти не замечая страну, в которой живут. По крайней мере, мне так кажется. Мы могли пересекаться за столом и даже за бутылкой водки, но не в литературе. Были примеры, когда русские авторы пытались перейти на украинский язык, даже издавали книги (Светлана Заготова, Олег Завязкин, к примеру), но всё это было несколько искусственно и не нужно. Хотя местами интересно, если вспоминать конкретно Завязкина и Заготову. Интересен мне поэт и новеллист Дмитрий Пастернак, который давно уехал из Донецка и живёт в Киеве. Также поэт и переводчик Вениамин Билявский. Понравились, припоминаю, русские авторы в антологии "Аморалка-2". Думаю, русский язык никому в Украине не мешает. Лично я готов хорошую качественную литературу читать и на русском языке, а не только на украинском. Даже сейчас, во время войны.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now